Анна на шее

Богатырева, Богословская, Бахтеева, Лукаш, Герман – это главные женщины Партии регионов, если верить предвыборному списку-2007. Там, с №1 по №50, их всего пятеро: врач, юрист-правовед, врач, юрист-правовед… И, на 48 позиции – журналистка. Анна Герман (Стецив). Она же – «говорящая голова проФФессора Януковича», «Ганнуся», «Анна на шее»… Другие, малоцензурные и совсем нецензурные ее прозвища, которыми наградили пани Анну товарищи по партии и коллеги по цеху, мы повторять не будем. Но не потому, что приличия не позволяют, а потому, что г-жа Герман их еще не заслужила. Не настолько низко она пала в своем стремлении достичь вершин профессиональной карьеры. Вот только какой карьеры? В какой профессии?

Путь наверх

Девочка из галичанской глубинки, в 12 лет потерявшая отца, рано поняла, что «все в ее руках», и только в ее. Только она сама сумеет построить свою жизнь. И она ее построила. Сама.

Лишенная комплексов и рефлексий, Ганнуся с детства мало обращала внимание на мнение окружающих. Всегда поступала так, как было удобно ей:

- Выросла в деревне, где очень живучи определенные табу, но я ходила в брюках, ездила на лошадях и мотоцикле, словом, вела себя совсем не как девушка, по крайней мере, в представлении односельчан. Уже тогда я была самодостаточной. А таким людям совсем не важно, нравятся ли они всем.

Здесь мы цитату оборвем и дополним уже от себя: «Главное – это нравиться тем, кто платит деньги». Школьница (1959 г.р.) сумела это сделать. В 70-х годах прошлого века, в самый расцвет социалистического застоя, когда репрессии против украинской (не по языку – по духу) интеллигенции валом катились по стране, девочка начала писать. Нет, не стихи, что было бы естественно. Она начала писать в газету письма, заметки, небольшие очерки и получать, как настоящий журналист, гонорары.

- Это было неплохое подспорье для семьи, - вспоминала сама пани Анна те времена.

Ау, коллеги-журналисты! Взываю к тем, кто еще не впал в маразм и не рассыпался от старости! Напомните, сколько в середине 70-х платили внештатным корреспондентам (а просто письма читателей печатали и тогда, и сейчас совершенно бесплатно – авт.)? Правильно, копейки. Какое уж тут «подспорье», тем более, для семьи?

Дело было не столько в деньгах, сколько в самом факте наличия опубликованных материалов. Это сильно облегчало поступление на факультет журналистики любому абитуриенту, даже девочке-полусироте из сельской глубинки. Даже на факультет журналистики Львовского университета. Даже после прохождения спецпроверки в компетентных органах!

Напомним, Анна училась журналистике, когда в Украине вовсю судили «диссидентов». Например, в 1979 г., когда ей исполнилось 20 лет, был осужден Юрий Литвин. В 1980 г. в колонию «за антисоветскую агитацию и пропаганду» был отправлен Василий Стус.

А тут на «идеологический» факультет поступает девушка, чьи родственники, через одного, в 1966-1967 гг. только-только начали возвращаться из сибирских лагерей и ссылок:

- …Я пошла в школу в 1967 г., когда начали возвращаться из Сибири политзаключенные. Вернулась старшая сестра отца из Воркуты и ее муж, двоюродные братья и дядя моей мамы. Они часто вечерами сидели у нас дома, пели повстанческие песни и говорили о таком, о чем тогда говорить было нельзя… Окончилось все тем, что мой очерк о сельском учителе-патриоте, посланный мной в газету «Радянська освіта», вызвал скандал. Приехали в школу из райкома и обкома партии, из КГБ… Начались разборки. Были неприятности…

Эта история сравнима только со сказкой, которую позднее будет распространять о себе Виктор Медведчук. Фантастическая сага о том, как сын «пособника немецких оккупантов» поступил на юридический факультет столичного университета, стал комсомольским активистом и участвовал в качестве «защитника» на процессах Ю.Литвина и В. Стуса! И все – сам, не давая подписок о сотрудничестве с компетентными органами. Только сам, без участия КГБ.

Начало карьеры

Свою карьеру профессионального журналиста Анна начала во львовской газете «Молода Галичина». Ее коллеги, которых нам удалось разыскать, рассказали о начинающей журналистке массу интересного и непечатного. В основном, о ее бурной личной жизни и об отношениях с товарищами «по цеху». Но никто из них так и не смог внятно ответить на вопрос, за какие творческие достижения или иные заслуги в 1984 г., т.е. в возрасте 25 лет, пани была избрана членом правления Союза журналистов СССР? Кем была выдвинута на этот, пусть и общественный, но очень почетный пост?

Одни говорили об удачном замужестве (муж – сын руководителя одного из отделов управления КГБ УССР Львовской обл.), другие – о не менее интимной, но исключительно идеологической, связи с сотрудниками того же ведомства. Третьи сетовали, что «лафа была недолгой, Ганку раскусили, и она вылетела из Союза журналистов, как пробка из бутылки»!

Неправда все это! Да, действительно, в 1987 г. в Москве состоялся пленум правления Союза журналистов СССР. В его работе принимала участие пани Анна. Более того, она должна была выступать с отдельной речью, которую, по традиции тех времен, должны были предварительно одобрить соответствующие инстанции: обком партии, правление аппарата Союза журналистов, чиновник из соответствующего отдела ЦК КПСС, представитель компетентных органов…

Кто из них «посоветовал» молодой журналистке «забыть» утвержденный текст в гостинице, неизвестно. Но с высокой трибуны она понесла такое… Например, о реальном состоянии свободы слова в Украине, о замалчивании РУХа, об «Украинском вестнике», который издавал покойный Вячеслав Черновол… Зал замер в предвкушении…

Но громкого скандала не случилось. Не случилось и увольнения с работы, не было, как в 1967 г. «разборок» и «неприятностей». Что ж, спустя двадцать лет и времена были другие, и нравы. И, вообще, была Перестройка!

Если Анну и исключили из членов правления Союза журналистов СССР (это точно), если ее и выгнали из членов Союза вообще (нет достоверной информации), то на работе лишь пожурили. С 1987 г. по 1989 г. она трудилась в «Молодой Галичине» заведующей отделом, сотрудничая, одновременно, с «Radio Free Europe – Radio Liberty»…

Скажете, что в те времена КГБ уже «мышей не ловил»?

Ловил, да еще как! В 1989 г. Анна Герман стала постоянным сотрудником Вячеслава Чорновола – корреспондентом «Украинского независимого информационно-издательского союза» – доверенным лицом ведущих руководителей Руха. И даже доверенным лицом Степана Хмары на выборах в Верховную Раду в 1990 г.

Представляете, какой бесценной информацией владел этот «источник»!

Смутные годы

Что конкретно делала, где и кем работала Анна Николаевна в 1989-1997 гг. – история об этом умалчивает. Да и сама она не очень-то распространяется, аккуратно обходя в своих многочисленных интервью вопросы на эту тему. Понятно, личная жизнь – святое. А воспоминания о сотрудничестве, пусть и не долгом, пусть – весьма специфическом, с Вячеславом Чорноволом, Степаном Хмарой, Юрием Шухевичем, Василием Барладяном – еще святее…

Но кто тогда об этом знал? Поэтому нет ничего удивительного в том, что проживавшую в Варшаве «известную украинскую журналистку» в 1997 г. пригласили работать на «Radio Free Europe - Radio Liberty».

Стоп, а почему «в Варшаве»?

Здесь нам придется немного приоткрыть завесу над личной жизнью публичного политика Анны Герман.

Первый брак (например, сплетни о муже – потомственном КГБэшнике), по ее же собственным словам, «…был недолгим. Я училась в университете, мне было трудно — надо было поставить на ноги сестер. С первого дня этого брака я знала, что уйду, как только смогу».

Понятно, первый брак – по расчету. Зато второй – по любви, очень удачно совпавшей с расчетом.

С дипломатом Сергеем Германом пани Анна познакомилась во Львове, когда еще работала в «Молодой Галичине». Он тогда вернулся из своей первой дипломатической командировки, и, судя по воспоминаниям нашей героини, «после заграничного вояжа был такой «несоветский»; постоянно говорил, что здесь жить нельзя». И предприимчивая Ганнуся немедленно взяла инициативу в свои руки: «Мне бы очень подошла ваша фамилия. Была бы я Анной Герман…»

С первой попытки брак не удался. Но через два года, когда, видимо, подошел срок следующей загранкомандировки, Сергей нашел Анну и сказал, что «теперь готов дать мне свою фамилию. Так мы и поженились». Так Анна, теперь уже Герман, не Стецив, оказалась в Варшаве, где о ней вспомнили на «Радио «Свобода», где ей предложили высокооплачиваемую работу, где у ней в полной мере проявился комплекс эгоистки:

- …Мой муж для меня — это большая ценность. Такого, как он, больше нет в целом мире. Я ведь эгоистичный человек, и если бы мне было лучше быть с ним и еще с кем-то, я бы так и делала. Но мне хорошо так, как сейчас.

Окончание следует